22 августа 2018 в 19:00 в библиотеке г.Арзамас состоится концерт, посвящённый А.М. Витлиной «Я не прощаюсь...». Вход свободный


Главная Статьи Владимир Тиунов: «Благодаря бардовской песне и туризму я приобрел самых лучших друзей»

«Сладострастная отрава, золотая Бричч-мулла…» – моя КСПшная школьная юность началась именно с этой песни в его исполнении. Пионерлагерь «Березка», профильная смена детской организации «Сияющие звезды». Человек в очках и с гитарой, которого мы потом донимали вопросами, что же это за «вечная пчела», «которая гудит над ухом» у авторов песни. Интересно, как ему тогда удалось сохранить серьезный вид? А потом – подвал на Куйбышева и клуб самодеятельной песни «Поиск». Поющие взрослые, подростки, дети. Гитары, чай, задушевные разговоры. Очень хорошо помню, как любила слушать дуэт тогдашнего президента клуба Валентина Юрьева и Владимира Тиунова (будущего президента). Он, кстати, и был тем, поющим незабвенную и любимую до сих пор «Бричч-Муллу». Володя, так что же это, все-таки, за таинственная вечная пчела, а? (вот сюда прямо-таки просится смайлик!).

История прихода Владимира Тиунова в бардовскую песню прекрасно изложена на официальном сайте КСП «Поиск», поэтому, наверное, нет нужды ее повторять. Если вкратце – стихи и песни начал писать еще в школе в родном городе Нижняя Тура Свердловской области – наперегонки со школьным другом. Пел и писал песни в институте, и только после его окончания познакомился с движением КСП. В котором и продолжает жить и творить по сию пору. Лауреат четырех крупных всероссийских фестивалей бардовской песни, прекрасный автор и исполнитель (хотя сам себя хорошим исполнителем и не считает). Уже много лет бессменный президент саровского КСП «Поиск» и с 1992 года один из основных организаторов всем нам известного фестиваля бардовской песни «Зимородок».

– Ваш дуэт с Валентином Юрьевым – одно из моих ярчайших воспоминаний о нашем КСП. Как началось сотворчество?

– С походов. Сначала походы выходного дня, потом более серьезные. И понеслось - походы, байдарки, горы… В 1993 году мы пошли на Кавказ, взяли одну гитару, о чем потом страшно пожалели. В горы обычно берут минимум вещей, но с одной гитарой было тяжко, поэтому на следующий год взяли две. Пели везде, и дуэт сложился на наработанности, на опыте – как и позже с Александром Ведуновым. Пели много одних и тех же песен, понимали друг друга с полуслова даже без репетиций. А потом были концерты в Доме Ученых с моими песнями, поездка вдвоем в Саратов с концертом, фестивали. И возрождение фестиваля «Зимородок» – уже нашими силами, Юрьев тогда был президентом клуба. На Нижегородском областном фестивале в Дзержинске с нами случилась забавная ситуация. Идем на прослушивание, Валя меня спрашивает – что будем петь? Я отвечаю – «Покосился речной вокзал», «Катерок» и «Уезжаю» (все слова, собственно, из одной и той же моей песни). Слышу – шаги прекращаются, оборачиваюсь – Валя стоит с гитарой в обнимку и с видом кота из «Шрека». И печально спрашивает – чего-о-о? Перефестивалили. Кстати, именно на том фестивале Евгений Слабиков назвал мои песни очень добрыми.

А когда в твоей жизни появился «Зимородок»?

– Я на него попал в 1991 году сразу же после приезда в Саров. Организацией тогда занимались Валерий Бойков, Александр Будаков и Андрей Волков, я принимал участия мало – как аккомпаниатор с Олей Анфиловой, ну и, конечно, в массовых посиделках в комнатах. Тогда фестиваль проходил на базе отдыха «Дубки», и ходила шутка – «Как могло все население «Дубков» разместиться в двух трехместных комнатах?». Прекрасно это помню – мы сидим в несколько рядов, на подоконнике на корточках сидит Коля Артюхин, держит в руках два кипятильника и переставляет их из стакана в стакан – чай кипятит.

– Был год, когда фестиваль не проводился, почему?

– В 1992 году мы последний год работали с комитетом ВЛКСМ, потом развалился комсомол и не стало поддерживающей структуры. В 1993 году не было ни «Зимородка», ни клуба. У старшего поколения прошел запал, начали оседать по домам. Возрождению фестиваля помог случай. Нас с Юрьевым пригласили спеть на профильную смену детской организации «Сияющие звезды» в «Березку». И в процессе общения с Ларисой Мальцевой (впоследствии Пустынниковой) и Светланой Михайловой-Листрем возник вопрос про «Зимородок», они посоветовали обратиться во вновь организованный Комитет по делам молодежи. С тех пор у нас зародилась большая дружба с Комитетом (сейчас – Департаментом по делам молодежи и спорта). Шляпу снимаю перед Вячеславом Владимировичем Девятковым, дал добро на это «сумасшествие», не зная о нем ничего. Поначалу нам даже спонсоры были не нужны, была инвестиционная зона, – бесплатные автобусы от Арзамаса до «Березки», большой призовой фонд. Слава богу, что все это так и живет, благодаря заложенной тогда дружбе. Надеюсь, что Лариса Валерьевна Пустынникова подольше там поработает. Не пойми превратно, это не пиетет перед чиновниками, а реальная благодарность. И, знаешь, видимо, это мероприятие угодно тому, кто «наверху», хоть я в него не очень и верю. У нас ни разу не было эпидемий – хотя, приезжали люди и с ветрянкой, и с ангиной, и с гриппом. Не было несчастных случаев, несмотря на скученность народа. Все эти годы фестиваль проходит на очень хорошем дружеском уровне и без эксцессов. И дружба со многими людьми с «Зимородка» и началась. Дмитрий Матюшин, Евгений Сапфиров, Светлана Ветрова, Сергей Каплан, Евгений Слабиков – потрясающе талантливые авторы, исполнители, педагоги.

– Меняется ли фестиваль, атмосфера на нем?

– Конечно. Это прогресс, жизнь. Раньше мы ходили пешком, а сейчас мы ездим на машинах – и это нормально. Сидеть долгое время вдвоем на одной кровати на фестивале стало невозможным. Одни надзорные органы сколько зубов на нас наточили! Побывав в «Дубках», «Березке», «Лесной поляне» и «Гайдаре», мы пришли к пониманию, что ДОЛ им. А.П. Гайдара – оптимальное место для фестиваля. И приезжает устоявшееся количество людей – человек 350. Бывало, в «Березку» приезжало до 600 человек! Вот если бы сейчас какой-нибудь чиновник увидел – несколько сот человек спят рядами на полу спортивного зала в спальных мешках. И не столько спят, сколько поют. Им всем нужно ставить памятники – Девяткову, Лопашову, тогдашнему директору «Березки». А атмосфера фестиваля практически не изменилась. «Березку» в свое время Александр Костромин назвал «напетым местом» (по аналогии с намоленной церковью), но, думаю, «Гайдар» мы сейчас тоже напели.

Недавно прошел твой юбилейный концерт «На том конце провода»? Как вообще, чувствуешь, что тебе 50?

Временами. Многие мои знакомые уже после сорока стали часто говорить про возраст. А мне кажется, после 50 лет у мужчины ничего особо и не меняется, во всяком случае, состояние души остается то же самое. Очень рад и растроган тем, что, благодаря этой дате, получил в подарок новую гитару! (смеется). Рад, что собрались друзья, что услышал свои песни в чужом исполнении – хоть и пели многие по бумажкам, и не все смогли присутствовать. Порадовала встреча с Вестой Соляниной – мы снова вспомнили наши две песни – «Снег на бульваре» и «Страшилку». Тут же благополучно забыли, кстати, – это повторяется ежегодно! До сих пор, правда, есть во мне одно противоречие – и хотелось бы весь концерт сделать из своих песен, и в то же время отчетный концерт КСП «Поиск» заменять своим творчеством не хочется. Вот если я бы взялся делать концерт кому-то другому, все бы получилось без противоречий, а самому себе… что-то помешало. Такого же человека, который бы сделал мой концерт, к сожалению, не оказалось. Видимо, как мне кажется, я своей активной организаторской деятельностью просто «забил» всех остальных (смеется).

Может, дело в том, что все привыкли – отчетный концерт КСП делает Тиунов? А он совпал датой с юбилеем.

– Да, тоже невезение. Хотя, второй такой концерт, в принципе, можно было бы собрать, разнеся концерты по датам, но пришлось бы дважды делать въезд гостям, плюс еще масса проблем. Ладно, зато приобретен полезный опыт в организации исполнения моих песен другими. Да и послушать было приятно! Тем более что пара авторитетных для меня людей говорили, что я-то как раз исполнять собственные песни не умею.

– Авторское исполнение – самое точное, разве нет?

– Программа-максимум любого автора – чтобы у зрителя, слушателя в голове возник такой же, или близкий образ, какой был у автора при создании произведения. На просмотр картины влияют косвенные факторы – настроение зрителя, освещение. А при исполнении песен имеют большое значение технические средства, вокальные умения. Я не гениальный гитарист, не классный вокалист. Мама всегда говорила – тебе бы батин голос! У отца был бас, он пел в хоре. И самое главное – я не могу абстрагироваться от ощущений, которые испытывал во время написания песни. Это мешает, потому что публика-то слышит свое, а у меня «инверсионные следы» остаются и при исполнении накладываются. Перед концертом нужно минимум месяц сидеть и репетировать. Нужна цель. Скоро у меня планируется концерт в Анапе, к нему нужно готовиться серьезно. Так же, как в прошлом году готовился к концерту в Лесном, приуроченному к маминому юбилею. Вот, вроде бы, и не стремишься к известности, но «в стол» писать тоже не хочется. Очень хорошая встряска была, когда мы с Александром Широких записывали диск моих песен в 2011 году – я готовился, что-то менял. Про Сашу хотелось бы сказать поподробнее – все-таки в этом году 10 лет нашему совместному творчеству! Приехал он в город из Кировской области, уже «подготовленным», то есть уже знающим про КСП и бардовское движение. Этим он мне, кстати, сильно меня напоминает. А в 2004-м нас пригласили выступить в Йошкар-Оле, вот мы собрали «ударную» бригаду из Светланы Шевченко, Саши и меня. Светлана, к сожалению, к тому времени уже жила в Нижнем, а вот с Сашей мы с той поры в дуэте. Побывали во многих городах, на многих фестивалях становились лауреатами, диск вот записали.

– Критика тебя задевает?

– Зависит от того, кто критикует. Конечно, когда не воспринимают твое творчество, это всегда «беда-беда, огорчение». Хотя, совсем не факт, что буду что-то исправлять в угоду критике. Но возникает конфликт себя с самим собой – если критикует человек, которому я доверяю, во мне появляется некая напряженность. Вот откуда она происходит? То ли я как автор брыкаюсь, что мне делают замечания, то ли, наоборот, недоволен собой, что не всегда понимаю суть критики. У нормального человека же должны быть сомнения, да? Я всегда думаю – а не сомневаюсь ли я в том, что прав? А сомневаюсь ли я в том, что не сомневаюсь? В общем, я тебя запутал! Удалось! Кстати, раньше таких сомнений возникало меньше. Вот, это тоже можно объяснить тем, что мне исполнилось 50 – я начал думать! (смеется).

Татьяна Печегина. Опубликовано в газете «Вести города», номер от 19 марта 2014 г.

Главная Статьи Владимир Тиунов: «Благодаря бардовской песне и туризму я приобрел самых лучших друзей»